Кто встанет против наркомафии?

heroinstop_04Российский парламент стоит на курсе легализации наркомании в стране. Этот вывод следует из размышлений президента Фонда спасения детей и подростков от наркотиков, заместителя председателя Международного комитета по наркотикам Владимира Иванова.

Одиннадцать лет я проработал во 2-м мединституте. Начинал врачом-стажером и закончил старшим научным сотрудником. И в процессе практики я пришел к выводу о несостоятельности оказываемой в наших официальных лечебных заведениях медпомощи наркоманам. Методы лечения, которые применялись в психиатрических клиниках и наркологических отделениях, давали практически 100- процентный рецидив.

Обманывать родителей подростков-наркоманов я не мог, Они задавали мне вопрос, что будет с сыном, когда он выпишется из отделения. Я знал, что вероятность того, что он снова начнет употреблять наркотики, составляет 90 — 95 процентов. Из нескольких тысяч пациентов, которые лечились в нашем отделении, и в частности у меня, только 5 (человек, на моей памяти, перестали употреблять наркотики.

У нас было три врача. И два из них были совершенно случайными людьми. Я понимал, что подошел к какому-то тупику. Однако найти выход из него я не мог, ибо не знал, что корень зла — в попытке лечить зависимость от наркотиков психотропными препаратами, которые также воздействуют на психическое состояние человека. Это примерно то же, как зависимость от “Пепси-колы”, лечить “Кока-колой”, В этом смысле результативность нашей работы сводилась к нулю. И до настоящего дня во всех психиатрических отделениях, наркологических диспансерах алкоголизм, токсикоманию, наркоманию лечат психотропными препаратами.

В 1981 году я решил уйти в МВД. Я полагал, что с позиции власти, контроля решать проблему наркомании проще, А проблема эта была актуальна в стране уже в 50-е годы, когда врачи наблюдали эпидемию потребления кодеинов. В 70-е годы “пошли” галлюциногены. Но наркомания никогда не была главным колоколом тревоги в государстве. Главным были экономика и политика. Между тем проблема стоит в ряду этих же вопросов. Наркобизнес дает ресурсы для очень многих негативных явлений. Это колоссальные суммы денег, не проходящие через банки, Это не просто криминальные деньги. Это вагоны неучтенной наличности, которую легко использовать на взятки, на подкуп, на решение всех криминальных дел.

Я несколько лет проработал в медуправлении, потом в психологическом центре МВД. Постепенно мои иллюзии стали таять. Я увидел реальную картину пьянства среди сотрудников милиции. Пытались мы наладить программу профилактики, помощи. Но Доктрина МВД была таковой, что алкоголиков в органах нет, а значит, и не существует проблемы. Далее, участвуя в инспекторских проверках очень высокого уровня, я постепенно убедился в том, что наряду с алкоголизмом в органах процветает и наркомания.

Я был в колониях, где содержались сотрудники и беседовал с ними на тему того, как употреблялись ими наркотики. Получил огромный материал. Мы провели обследование свыше 300 сотрудников линейных подразделений Ашхабада и его областей. У 117 (свыше 30 процентов) обнаружили морфий в моче. Он сохраняется в организме “на поверхности” в течение нескольких суток после употребления. Министру был предоставлен отчет, но дальше того дело качественно не продвинулось.

Впоследствии огромные средства тратились на поиски милицией маковых полей. С одной из спецбригад я ездил на конкретную операцию. У меня была с собой видеокамера. Автоматчики с вертолетов нашли поле, |выдрали маковые стебли, сложили, облили бензином и подожгли. А при ближайшем |рассмотрении я увидел, что головки мака |уже надрезаны. Опий из них был уже изъят. Подобные образцы уничтожаемого мака я видел и в МВД. Тогда передо мной стал вопрос — кого мы дурачим? Кадры показали по центральному телевидению. Никакой реакции не последовало.

Разочарование мое накапливалось. Последней каплей стало то, что министр Ерин заблокировал подготовку в США офицеров |МВД по программе профилактики и борьбы с наркоманией. Американская сторона брала на себя расходы обучения наших сотрудников в Гарвардском университете. Договор был подписан до того, как Ерин стал шефом министерства. Программа была благословлена сенатором Кеннеди. Но новое руководство МВД не сочло нужным развивать идею дальше и воплощать ее в жизнь.

Я ушел из органов в 1992 году, за 6 месяцев до присвоения звания полковника. Работать и не видеть, результатов своего труда… 0громпая радость была, когда мы, врачи бригады ‘экстренной помощи, помогали работавшим на месте чернобыльской катастрофы. Я Был там черед 28 часов после взрыва. проработал там три недели. Потом были 6 недель госпиталя. Потом снова три недели в июне. И потом опять полгода лечился. Это были реальная работа, ради результатов которой стоило рисковать. Мы спасали если; не жизни сотням людей, то их здоровье — точно. Мне было очень трудно смириться с тем, что я не достигаю цели в текущей деятельности.

Идея вовлечения нишей общественности в антинаркоманийную борьбу возникла еще в 1989 году. Я помогал режиссеру Славе Кулешу делать фильм “Трагедия в стиле рок”. Снималась картина о реальной жизни наркоманов. Мы пытались. показать наркоманов такими, какие они есть на самом деле. Наркомана нам представляли с экрана в лучшем случае со шприцем в руке, Но его поведение, эмоции, специфические черты оставались зa кадром.

Когда работу над фильмом закончили, его показали в Москве и в других городах. И на обсуждение фильма оставалось каждый раз от 600 до 1,5 тысячи людей самых разных категорий. И тогда я увидел, насколько впечатляющ вакуум информации. Вставали врачи и спрашивали: неужели показанное — правда? Я увидел, что люди никак не ориентированны в проблеме. И тогда мы поняли, что в первую очередь нужно заниматься просвещением. В том же 1989, году мы открыли в Москве филиал международной организации “Нарконон” (“Нет наркотикам”).

Вначале было два человека. Офисом служил мой автомобиль, в котором я ставил печати и подписывал документы. Зарубежные организации существенно нам помогли литературой и консультациями. В 1990г году сделали 4 полуторачасовые телепрограммы, которые четырежды выходили на первом канале телевидения. Нам помогал и помогает “Инком банк”, который оплачивал эфирное время. Появился резонанс. И власти стали поворачиваться к нам лицом.

Тогда у нас еще не было возможности оказания непосредственной помощи наркоманам. Для того чтобы вся программа эффективно заработала, необходимо было подготовить специалистов. Основной костяк сотрудников мы готовили в Швеции, Германии и США благодаря международному “Нарконону”. К осени прошлого года команда была сформирована и мы начали проводить круглосуточную реабилитационную программу в стационаре.

Технология “Нарконона” выстроена таким образом, что мы практически не нуждаемся в том, чтобы назначать лекарства. Мы решаем проблемы головной боли, бессонницы, потери аппетита специальным комплексом приемов — ассистов. В основе их лежит тибетская медицина. Люди тысячелетиями умели оказывать помощь, снимать боль, заживлять раны, не прибегая к каким-либо лекарствам и даже травам.

Однако решение проблемы в конечном итоге не в лечении наркоманов, а в недопущении распространения наркомании. Это возможно только благодаря образовательным программам. Часть работы мы проводим сами. Школьникам показываем фильмы о наркомании и последствиях ее, читаем лекции и проводим семинары. Более масштабная, причем систематическая работа должна вестись на уровне телевидения и прессы. Сенсационный подход к проблеме тешит самолюбие журналиста, но не дает надлежащего результата. Необходимы постоянные рубрики. Пропаганда работает только тогда, когда она систематична. Те эпизоды, которые освещаются в прессе, обычно только будоражат сознание. Но они снижают на строение людей и прививают им чувство безысходности.

Где бы я ни был — в Нью-Йорке, Бостоне, Вашингтоне, Сан-Франциско, просматривая телеканалы, каждый день видел одну из антинаркотических программ. На 5, 10 или 30 минут. Еженедельно президент Америки выступает с воззванием к народу противодействовать распространению наркотиков. Делу придан государственный статус. Правда, с запозданием. Мы же сегодня повторяем путь Запада 30 — 40-х голов, когда там не обращали внимания па героинизацию общества, Но когда в США получили 28 миллионов наркоманов и около 30 миллионов алкоголиков, они поняли, что надо принимать меры.

Сейчас в Америке работает около 500 тысяч общественных организаций, занимающихся профилактикой иаркотизма и алкоголизма. В России мне известны только две — Фонд спасения детей и подростков от наркотиков и Международный комитет по наркотикам. И в этих организациях едва ли соберется больше двухсот сотрудников.

В этом году я решил участвовать в предвыборной кампании. В одиночку решать эти проблемы бессмысленно. А законодательной базы для объединения сил нет. Наше население до сих пор не обеспечено законодательством, которое гарантировало бы право россиянина быть защищенным от наркомании. Никто не может сегодня потребовать с Минздрава, с МВД, с прокуратуры, с Минюста заниматься профилактикой наркомании. .На бумаге они это делают, Но никто по этой проблеме ни за что конкретно не отвечает.

Справиться с проблемой, лишь изымая наркотики с черного рынка, невозможно. Ежигодно количество изъятого растет, но параллельно увеличивается число наркоманов. В стране должен быть официальный государственный исполнительный орган — комитет или министерство, функцией которого была бы профилактика наркотизма в стране, Сотрудники которого знали бы, что конкретно и как это делать. И готовили бы специалистов по борьбе с наркоманией. Учебные заведении страны должны готовить работников этого профиля.

Мы не должны медлить еще по одной серьезной причине. Мировой наркобизнес не упустит возможности утопить пространство бывшего СССР в наркотиках. В тех же США я видел передачи всемирно известной телекомпании, в которых участвовали несколько профессоров университета Лос-Анджелеса. Они выдвигали тезис если не о полезности марихуаны, то о ее безвредности. Я могу совершенно определенно сказать, что это подкупленные люди. Огромное количество медицинского, научного материала показывает настоящий вред каннабинола здоровью человека. Со всеми отсюда вытекающими криминальными, социальными и медицинскими последствиями. Вред каннабинола доказан экспериментально, И именно в силу того каннабинолы не включены в список средств фармакопеи всего мира.

Давайте заглянем в 60-е годы, когда центральное разведывательное бюро США запустило пропаганду потребления наркотика ЛСД. В интересах эксперимента было спровоцировано движение хиппи со всей сопутствующей идеологией, включающей культивирование наркомании. Оттуда берут начало источники современной идеи возможности существования безвредного потребления наркотиков, На пропаганду наркобизнес имеет деньги. Но практически все официальные лица против легализации наркомании, по тому что они оперируют фактами.

Люди, пропагандирующие легализацию, в лучшем случае находятся в заблуждении, Говорят, что если наркотики продавать также легально, как алкоголь, то будет снята криминальная напряженность. В течение только одного года наркоманов при таком положении дел в стране будет не 2 процента, а 33 — 34. Наркомания заразна. Это дорога в один конец. Из ста употребляющих алкоголь не больше десяти становятся алкоголиками. Но я не знаю практически ни одного примера, чтобы употребляющие наркотики не становились наркоманами. И этот момент игнорируется псевдоспециалистами, делающими выкладки и расчеты, сколько государство может сэкономить денег на легализации продажи наркотиков.

У истоков отечественного наркобизнеса стоял Хрущев. Документы о том обнародованы сейчас в Германии. Для поддержки коммунистических движений в западных странах тратились безумные суммы денег. По сути, агрессивный коммунизм подпитывался из источников наркосбыта. Может быть, поэтому в собственной стране нам было запрещено говорить на эту тему. Я опубликовал 42 работы, касающиеся наркомании. И ни одну из них до сих пор не может прочитать обычный человек, так как они находятся в изданиях либо с грифом “Секретно”, либо “Для служебного пользования”. У нас очень много выдающихся ученых в области наркологии. Но их работы никто не прочитал. Они до .сих пор изъяты из обращения, Возможно, поэтому отечественная наркология. топчется на месте.

Если государство в ближайшие год-два не примет радикальных мер по пересмотру политики в отношении распространения наркомании, через три года будет поздно. Если пять лет назад в Москве были островки встреч наркоманов и сбыта наркотиков, то теперь не нужно идти по районам с собакой-ищейкой, чтобы выявить дома, где варится “винт”. Повсеместно в подъездах висит запах уксусного альдегида или ацетона.

Что говорить, если комитет здравоохранения и комитет безопасности (ведущие комитеты в нынешней Госдуме) стали инициаторами законопроекта, который, к счастью, пока удалось заблокировать. Предполагалось лицензировать отечественные частные предприятия на производство, транспорт и сбыт наркотиков. Причем количество производимого наркотика должны были определять сами производители. Что бы было, если бы проект прошел? Я бы первый купил подобную лицензию. И мне понадобилось бы не больше недели, чтобы стать миллиардером,

Предыдущая Дума сделала не меньший вклад в легализацию наркомании в стране, Была изъята уголовная ответственность за употребление наркотиков. Российские “думачи” разрешили нашим детям употреблять наркотики. Инициаторами законопроектов были. казалось бы, самые компетентные люди государства. На самом деле за этим фактом стоят вопиющая некомпетентность и попустительство людей, находящихся у власти, их потакание интересам наркомании.

Не имея законодательного посыла, очень трудно требовать от правительства организовать и вузах подготовку нужных нам специалистов. Которые работали бы с детьми, начиная с детского сада. Но работали не потому, что они — “сердобольные бабушки”, желающие добра детям. Это должны быть высококлассные профессионалы. Таких социальных работников в США готовят 8 лет в университетах. Сегодня ни одно из министерств не готовит специалистов по профилактике наркомании. И не выделяет средств на литературу, банальную и элементарную.

Нам звонят родители и спрашивают, что можно прочитать? Мой ребенок пришел с “бешеными” глазами. Я не знаю, что делать, ибо в Москве нет книжек но наркомании для родителей. К сожалению, ситуация проясняется для последних только тогда, когда уже становится поздно, Между тем родители должны определять признаки приема наркотика на следующий день после того, как ребенок впервые его попробовал. Он еще не наркоман и есть еще 2 — 3 недели, чтобы его спасти.

Заканчивая Ереванский мединститут по специальности гинекологии, на 6-м курсе я принял решение заниматься психиатрией и наркоманией. Это произошло потому, что из 300 человек 1-го курса 50 были наркоманами. Из этих людей 10-12 человек были моими близкими друзьями. Именно их опыт представил мне правду о наркомании, которой я ни в одном учебнике не найду и сегодня. На сегодняшний день ни одного из тех ребят в живых не осталось. Статистика показывает, что наркоманы больше 10 — 15 лет не живут,

Я курил марихуану и записывал пульс, мерил давление, вел дневник ощущений. Мой эксперимент был направлен не на получение удовольствия, а на понимание, что такое действие наркотика на самом деле. Наша пресса до сих пор изобилует свидетельствами о том, что к наркомании приводит любопытство, феномен запретного плода. Дети как бы сами начинают употреблять наркотики. Если это так, то вести борьбу с наркоманией невозможно — любопытство совершенно естественная черта подрастающего человека,

Вспоминаю, как в первый и одновременно в последний раз курил анашу. Человек, мне это предложивший, сделал две затяжки и начал балдеть — хохотать, увидев проезжающий трамвай. А я думал, что он надо мной смеется, потому что я ничего не почувствовал, А потом меня стошнило. И этот же самый человек сказал мне, чтобы я почувствовал кайф, надо покурить второй раз. А может быть и третий.

Сейчас я понимаю, как наркоман заставляет ребенка преодолеть барьер защиты. Естественная защита организма, реакция на отравление -тошнота и рвота. Наркотик — это яд, и организм на него реагирует правильно. Мое любопытство на этом этапе было удовлетворено. Я отравился и остановился. Но дальше пытается осуществить свою технологию наркоман. Хочешь кайфа — кури снова.

Не любопытство приводит человека к наркомании. Изощренная технология распространителей наркомании. Они и первый, и второй раз бесплатно предлагают попробовать наркотик. И третий раз. Потому что знают — в четвертый раз они получат те самые деньги, которые уже используют на приобретение наркотика для себя. С этой цепочкой распространения наркотизма можно справиться лишь путем просвещения тех детей, которые еще не попробовали наркотик. Когда они перестанут пополнять ряды наркоманов, тогда кривая распространения наркомании начнет снижаться.

Сегодня мы продолжаем осуществлять образовательные программы. “Мир без наркотиков” уже больше трех лет регулярно выходит на радиостанции “Смена”. Три раза в неделю по часу в прямом эфире, с телефонной связью со слушателями. государство до сих пор так и не решилось выделить нам оплачиваемое эфирное время. Более того, чиновники при всей масштабности проблемы не нашли возможности предоставить реабилитационной программе надлежащее помещение в Москве. На сегодня мы имеем 150 квадратных метров. Эта площадь позволяет нам содержать не более восьми больных.

Но Даже если нам не будут помогать, мы будем существовать, так как есть потребность в тех услугах, которые мы оказываем. Центр, хотя и маленький, уже сейчас может готовить других специалистов, которые могли бы открывать подобные точки по всей России. Через два-три года в стране их будет по меньшей мере 20 -25. Об актуальности проблемы свидетельствуют идущие к нам письма с запросами. И работа в этом направлении ведется.

A.Гололоб.

Комментарии закрыты.

Лицензия