Всё Будет Хорошо (Часть третья)

Crack cocaine. 01/12/05 Pic by Joe DunneМама. Ещё долго она сидела в Её комнате и плакала. Наконец, она вышла, неся на руках свёрнутое одеяло. Зашла на кухню:

— Вот, Женечка, сейчас мы с тобой будем кушать. Ты же хочешь кушать? Всё у нас будет хорошо! – Слёз уже не было. – Я тебя очень люблю!
Затем она начинала вполголоса петь тихую спокойную песню, одну из тех, которую пела Ей ещё маленькой. Теперь мама не представляла свою жизнь без этого одеяла: клала спать рядом с собой, выносила на балкон – погулять. Плакала и визжала, когда кто-нибудь отбирал «дочь» или повышал голос. Она перестала есть, пить, спать, менять одежду и хотя бы иногда заглядывать в зеркало. Спустя месяц, в самом разгаре лета, её отвезли в психиатрическую лечебницу, сильно исхудавшую и постаревшую. С большим трудом разрешили взять с собой одеяло, перевязанное красной лентой. Она совсем не спала, ни с кем не разговаривала, редко вставала с кровати и улыбалась только один раз – в день восемнадцатилетия дочери. После этого праздника ей уже незачем было считать дни, и в эту ночь она уснула и больше никогда не проснулась.

После похорон Её отец продолжал пить. Сначала он пил по вечерам, отдавая весь день работе – ходил туда чисто машинально, никому не рассказывал о своём горе. Затем, когда его жену забрали в больницу, стал пить ещё больше – он ненавидел одиночество, да и какая это уже была семья. С работы уволили, опять же за пьянство. Первое время он часто ходил на кладбище – искоса смотрел на покосившиеся от ветра венки, выпивал бутылку водки, просил прощения, т.к. думал, что виноват, что не смог воспитать дочь так, как хотел. Когда деньги кончились, он продал квартиру. Слишком большой она была для него одного. Купил сырую, тёмную однокомнатную квартиру с крошечной кухней. На все уговоры своей старшей дочери, пусть и не родной, жить вместе или, хотя бы перестать пить он никак не реагировал. Жизнь уже не имела смысла. Каждый день был таким же, как и предыдущий. Как-то зимой его нашли закоченевшим в сугробе у закрытых дверей пункта приёма бутылок.

Её сестра всегда приходила на могилу – или одна, или с мужем. Сначала выравнивала размытую дождями землю, потом сажала цветы, приносила печенье, конфеты, разговаривала: когда у неё всё было хорошо, жалела, что так вышло, делилась радостью; когда были проблемы – жаловалась и в отчаянии говорила, что завидует.

Первое время она навещала мать в дурдоме, потом перестала – та её не узнавала, и уж слишком это всё было больно. Позже отца она тоже перестала искать – может, хранила обиду и непонимание, а может, не надеялась уже, что он жив. Похоронить всю семью ей было очень тяжело, но она справилась. К счастью, у неё замечательный муж и подрастающая дочка – новая семья, которая не дала опустить руки. Жизнь медленно, но возвращалась в привычное русло, реже она стала плакать, и со временем, пусть с трудом, раны заживали.

Друг не попал на похороны. Он в это время проходил очередной курс реабилитации и узнал о смерти где-то через месяц. Первым делом он поехал на кладбище. Очередные переживания, жалость к себе и очередной срыв. Он думал о том, как хорошо было бы, если бы они выздоравливали вместе – он уж точно уберёг бы Её от первого укола. Написал Ей ещё пару стихов – одно из них позже было высечено на могильной плите.

В очередной раз уехав из города, где жил, он продолжал пить и колоться. Бросил всё и начал искать новое. Новая квартира и новая девушка, которая понравилась ему, а не он ей, понравилась тем, что не хвалила его за какие-то подвиги и навязчивое желание казаться сильным и независимым. Он рассказывал ей только правду – первый раз, не ожидая понимания и ответной теплоты. Но ошибся – им было хорошо вместе, за исключением частых выпиваний.

Чувство ревности и ненависти к тому, кто отправил Её на тот свет только увеличивалось – он безуспешно искал этого ублюдка. Но не успел. Как только всё, вроде бы, наладилось, у жизни появился смысл, стало просто хотеться жить, Друг умер.

Тот, кто видел Её живой последним, не смог больше спокойно жить. Он мог только спокойно выживать, не понимая, будет ли у Него когда-нибудь всё хорошо. Уехал жить обратно в Москву, работал, кололся, всё, как и раньше. Пару раз ещё, конечно, бывал на группах Анонимных Наркоманов, но не нашёл там себе места и забил на это дело.

Приезжая к могиле, Он не переставал просить прощения, говорил, что Ему Её очень не хватает, царапал руки кривой иглой и плакал. Много времени проводил один, а мыслей о новой девушке, пусть даже наркоманке, не было. За всю жизнь их было сего две, и обе умерли от Героина. Через несколько лет Он умер. Никто не знает, была Его смерть случайной или преднамеренной, да и это неважно. Просто Он оказался одним из тысячи, умершим от передозировки наркотиков в этот год. Подольск.Июнь2004(Реабилитационный центр ПГНД)

Из задания на терапевтической группе. ПОДОЛЬСК (Реабилитационный центр ПГНД).

До попадания сюда я не знала, что такое Центр Реабилитации. Слышала, что такие есть, но в периоды употребления я была на все сто уверена, что бывших наркоманов не бывает, да и не думала о будущем – смысла в нём не было. Сначала, когда я сюда приехала, мне было плохо – я хотела убежать и не сомневалась, что рано или поздно выберусь отсюда, и всё будет нормально, т.е. как раньше. Затем, от скуки, я начала выполнять задания. В Центре меня научили говорить правду – мне надоело всё время врать. Я поняла, что, когда я вру окружающим, я в первую очередь обманываю сама себя. Если это будет продолжаться дальше, то не будет конца моим мучениям и непониманию – где-то в глубине израненной души появилось желание бросить всё и начать заново. Меня долго не покидала мысль, что я не «наторчалась» и могу ещё немножко позволить себе расслабиться.

В Центре я обрела веру, что есть Сила, которая в моей жизни сможет больше, чем я сама. Я поняла, что если мой Бог, как я его понимаю, даёт мне шанс что-то изменить, что у меня теперь есть выбор; если он именно сейчас даёт мне этот шанс, то нужно просто попробовать – его использовать. Это первый шанс, но вдруг он последний? Если я здесь, я живу, значит, это кому-нибудь нужно. Я рада, что в Центре я лежала не одна. Каждый, с кем я познакомилась здесь, давал мне кусочек моего выздоровления – кто-то больше, кто-то меньше.

С трудом и не во всём, я научилась учиться на чужих ошибках. Если говорят на собственном опыте, что лучше не употреблять Алкоголь, значит, и я могу от него отказаться. Если человек, у которого схож с моим образ мышления, сорвался – значит, нужно стараться что-то менять. Я научилась смотреть своему страху в глаза, а не убегать и не прятаться. Я теперь знаю, что проблемы можно решать – я люблю, когда от меня что-то зависит. Мне нравится, что сейчас Наркотики не управляют моей жизнью. Я увидела в себе много: и плохое, и хорошее, Я верю, что могу много изменить и направить мои знания и способности во что угодно, не только во вред себе. Центр научил меня смотреть на мир по-другому – это страшно и сложно, но у меня появилось желание жить. Я решила попробовать – вдруг получится.

(Пациентка Женя, 17 лет, наркоманка)

Комментарии закрыты.

Лицензия